Алериш (alerish) wrote in truth_here,
Алериш
alerish
truth_here

Category:

Голливуд, наша эра Часть 1.

СЦЕНА 1
(Драматическая приключенческая музыка. МУЖЧИНА в темном пиджаке бежит по темному кладбищу. Избегая пуль, он ныряет в углубление за надгробной плитой Алана Смайти, пытается нащупать в кобуре пистолет, но там пусто.)

МУЖСКОЙ ГОЛОС: Бросьте это, Малдер! У вас нет шансов!

(Камера показывает, что это не МАЛДЕР, мы понимаем, что это ГАРРИ ШЕДЛИНГ, ИЗОБРАЖАЮЩИЙ МАЛДЕРА. У него керамическая чаша, выглядящая довольно дешево.)

ГАРРИ ШЕДЛИНГ, ИЗОБРАЖАЮЩИЙ МАЛДЕРА: Черт.

МУЖСКОЙ ГОЛОС:Мои зомби-снайпера повсюду.

(Действительно. Несколько окровавленных взглядов, стонущие ЗОМБИ, держащие автоматические винтовки, появляются из-за надгробных плит. Красные лазерные прицелы рассекают туман, они направлены на ГАРРИ ШЕДЛИНГ, ИЗОБРАЖАЮЩЕГО МАЛДЕРА. МУЖСКОЙ ГОЛОС принадлежит мужчине, одетому, как Католический священник. Он известен как ЕПИСКОП-КУРИЛЬЩИК. Он – высокий мужчина с сигаретой. Он держит в заложниках РЫЖЕВОЛОСУЮ ЖЕНЩИНУ, схватив её за шею.)

ЕПИСКОП-КУРИЛЬЩИК: У меня к вам предложение. Вы передаете мне чашу Лазаря, а я вам Скалли.

ГОЛОС РЫЖЕВОЛОСОЙ ЖЕНЩИНЫ: Малдер!

ГАРРИ ШЕДЛИНГ, ИЗОБРАЖАЮЩИЙ МАЛДЕРА: А как вам такое предложение? Вы отдаете мне Скалли, я не разбиваю чашу Лазаря и спрячу её туда, где не ступала нога сына божьего.

(ГАРРИ ШЕДЛИНГ, ИЗОБРАЖАЮЩИЙ МАЛДЕРА выходит из-за надгробной плиты. Он держит чашу над головой. ЗОМБИ и ЕПИСКОП-КУРИЛЬЩИК уставились на него. Мы видим лицо рыжеволосой женщины. Это - не СКАЛЛИ, а ТЕА ЛЕОНИ, ИЗОБРАЖАЮЩАЯ СКАЛЛИ. Её плечо окровавлено.)

ГАРРИ ШЕДЛИНГ, ИЗОБРАЖАЮЩИЙ МАЛДЕРА: Я разобью чашу Лазаря, и все ваши зомби превратятся в хорошеньких трупиков.

(ЗОМБИ стонут в опасении.)

ЕПИСКОП-КУРИЛЬЩИК: Не делай из меня дурака, Малдер. Эта чаша - святыня для тебя, на ней слова Иисуса, обращенные к Лазарю, когда он воскрешал его из мертвых. Они могут поднять мертвого и через две тысячи лет. Докажи, что паранормальные явления существуют. Ты скорее отдашь свою рыжую, чем уничтожишь чашу.

(ГАРРИ ШЕДЛИНГ, ИЗОБРАЖАЮЩИЙ МАЛДЕРА смотрит на ТЕА ЛЕОНИ, ИЗОБРАЖАЮЩАЯ СКАЛЛИ, а она него. Это невысказанная любовь. Рационально говорящий ЗОМБИ со стандартным Калифорнийским акцентом говорит с ГАРРИ ШЕДЛИНГ, ИЗОБРАЖАЮЩИЙ МАЛДЕРА.)

РАЦИОНАЛЬНЫЙ ЗОМБИ: Слушай, мужик. Не ломай миску. Мы не хотим быть снова мертвецами. Там нет ни еды, ни удовольствий, нет женщин, нет танцев. Не разбивай чашу, а мы сами расправимся с этим Курилкой, а ты станешь новым Королем Мертвых.

(ГАРРИ ШЕДЛИНГ, ИЗОБРАЖАЮЩИЙ МАЛДЕРА смотрит на ТЕА ЛЕОНИ, ИЗОБРАЖАЮЩУЮ СКАЛЛИ.Она качает головой.)

ГАРРИ ШЕДЛИНГ, ИЗОБРАЖАЮЩИЙ МАЛДЕРА: Я предпочитаю быть слугой на Небесах, чем правителем в Аду.

[Сатана из произведения Милтона "Потерянный Рай":"Лучше править в Аду, чем служить на Небесах."]

(Все в медленном движении, ГАРРИ ШЕДЛИНГ, ИЗОБРАЖАЮЩИЙ МАЛДЕРА бросает чашу высоко в воздух. ЗОМБИ бросают оружие и бегут к чаше. ГАРРИ ШЕДЛИНГ, ИЗОБРАЖАЮЩИЙ МАЛДЕРА бежит к ЕПИСКОПУ-КУРИЛЬЩИКУ и ТЕА ЛЕОНИ, ИЗОБРАЖАЮЩУЮ СКАЛЛИ. Поскольку ЕПИСКОП-КУРИЛЬЩИК также пытается поймать чашу, ТЕА ЛЕОНИ, ИЗОБРАЖАЮЩАЯ СКАЛЛИ отбирает оружие у него и стреляет в ЗОМБИ, который собирается поймать чашу. ГАРРИ ШЕДЛИНГ, ИЗОБРАЖАЮЩИЙ МАЛДЕРА отталкивает ЕПИСКОПА-КУРИЛЬЩИКА и хватает ТЕА ЛЕОНИ, ИЗОБРАЖАЮЩУЮ СКАЛЛИ. Вместе, они катят вниз по холму и падают в открытую могилу. Крышка гроба захлопывается. Темно. Мы слышим тяжело дыхание.)

[На самом деле, в этой сцене снимался не Шедлинг, а Дэвид Духовны собственной персоны!]

ТЕА ЛЕОНИ, ИЗОБРАЖАЮЩАЯ СКАЛЛИ: Это твой фонарик, Малдер, или ... тебе просто нравится лежать на мне?

(Мы видим вспышку экрана. Мы понимаем, что мы находимся в кинотеатре. Аудитория хихикает.)


ТЕАТР ДАРИЛА ЗАНУКА

КИНОСТУДИЯ ХХ ВЕК ФОКС

ГОЛЛИВУД, КАЛИФОРНИЯ

ГАРРИ ШЕДЛИНГ, ИЗОБРАЖАЮЩИЙ МАЛДЕРА: Это мой фонарик.

(В гробу, ГАРРИ ШЕДЛИНГ, ИЗОБРАЖАЮЩИЙ МАЛДЕРА включает фонарик, освещая лица.ГАРРИ ШЕДЛИНГ, ИЗОБРАЖАЮЩИЙ МАЛДЕРА тяжело дышит.)

(Аудитория смеется.)

ГАРРИ ШЕДЛИНГ, ИЗОБРАЖАЮЩИЙ МАЛДЕРА: Я ждал этого семь лет, Скалли.

ТЕА ЛЕОНИ, ИЗОБРАЖАЮЩАЯ СКАЛЛИ: Да ты мой, Малдер. Продолжай.

[Аудитория состоит из Криса Картера, жующего попкорн из чаши, как в фильме. Он усмехается. Мы также видим Дэвида Алана Грира и Минни Драйвер.]

ГАРРИ ШЕДЛИНГ, ИЗОБРАЖАЮЩИЙ МАЛДЕРА: Я люблю тебя, Скалли. И не каких но...

(Они оба стонут и целуются. Аудитория смеется. Целование и стенание продолжаются, в то время как камера перемещается через аудиторию к СКАЛЛИ и МАЛДЕРУ. Как и все они одеты официально: СКАЛЛИ в черном платье, МАЛДЕР в смокинге. СКАЛЛИ смотрит на экран заинтересованно. МАЛДЕР находится в шоке. Во время экранного поцелуя, он хватается руками за голову. Он смотрит через проход на СКИННЕРА, который широко усмехается, поедая попкорн из Чаши Лазаря. ТЕА ЛЕОНИ, ИЗОБРАЖАЮЩАЯ СКАЛЛИ и ГАРРИ ШЕДЛИНГ, ИЗОБРАЖАЮЩИЙ МАЛДЕРА всё еще неистово целуется в гробу. СКАЛЛИ не двигается. МАЛДЕР опускает голову.)

СЦЕНА 2

ПОЛУТОРА ГОДАМИ РАНЬШЕ

(Офис СКИННЕР. МАЛДЕР и СКАЛЛИ сидят в креслах перед столом СКИННЕРА. МУЖЧИНА сидит на одной из кушеток позади них.)

СКИННЕР: Вчера, маленькая самодельная бомба разорвалась в склепе Церкви Христа здесь, в Округе Колумбия. Жертв нет, ничего не было украдено и не какой записки не нашли.

СКАЛЛИ: Кто-нибудь взял ответственность за это?

СКИННЕР: Нет.

(МУЖЧИНА, возраста СКИННЕРА, слушает пристально и наблюдает МАЛДЕР и СКАЛЛИ, а затем говорит в диктофон.)

МУЖЧИНА: Она – любимый ребенок Джоди Фостер [Намек на роль Джоди Фостер – агент ФБР Кларисса Старлинг в «Молчании ягнят»]. Он, как и свидетели Иеговы похож на Харрисона Форда.

(МАЛДЕР и СКАЛЛИ оглядываются назад на мужчину, затем смотрят друг на друга, а затем на СИННЕРА.)

СКАЛЛИ: Мм, Церковь Христа – приход Кардинала О’фаллона?

СКИННЕР: Да.

МАЛДЕР: Кто такой Кардинал О’фаллон?

МУЖЧИНА: (в диктофон, драматично, кивая СКИННЕРУ) Возможно, Кардинал «Ой-грохнулся»

[Игра слов:O'Fallon – настоящая фамилия, Oh-fallen - искажение]

(Звонок сотового телефона.)

СКАЛЛИ: Гм... Он - один из самых влиятельных деятелей церкви сегодня. Претендент на пост первого американского Папы.

МАЛДЕР: О. Не хочу показаться близоруким, но это больше похоже на террористический акт.

МУЖЧИНА: (в диктофон) Близоруким?

СКИННЕР: Да, похоже.

(МАЛДЕР не может больше терпеть звонка телефона и поворачивается к МУЖЧИНЕ.)

МАЛДЕР: Вы ответите на звонок?

МУЖЧИНА: Я?

МАЛДЕР: Да.

МУЖЧИНА: Я не хотел мешать вам.

(МУЖЧИНА отходит со своим телефоном. МАЛДЕР поворачивается к СКИННЕРУ.)

МАЛДЕР: Сэр, что это за тип?

МУЖЧИНА: (по телефону) Привет.

СКИННЕР: Это – Уэйн Федерман. Он – мой старый приятель по колледжу. Теперь он сценарист в Голливуде, и он делает фильм о ФБР. Он попросил меня помочь.

СКАЛЛИ: Сценарист?

УЭЙН ФЕДЕРМАН: Это - фактически... а насомом деле - Сценарист-тире-продюсер.

МАЛДЕР: Скорее он будет крутиться_под_ногами-тире-мешать.

УЭЙН ФЕДЕРМАН: (повесив трубку) Эй, эй, эй. Агент Малдер, я не хочу есть ваш хлеб. Я здесь только для того, чтобы почувствовать запах, вкус.

(МАЛДЕР уставился на УЭЙНА ФЕДЕРМАНА.)

МАЛДЕР: Я не понял. Что вы сказали?

УЭЙН ФЕДЕРМАН: Хорошо, Старина Скин рассказывал мне о вас.

(МАЛДЕР смотрит на СКИННЕРА, который пожимает плечами.)

УЭЙН ФЕДЕРМАН: Он сказал, что вам иногда попадаются интересные штучки. Это как раз то, что мне нужно для моей работы. Это как бы встреча «Молчания ягнят» и Самой Великой Истории Всех Времен. Это здорово, и я не буду вам мешать. Я буду невидимкой, голограммой.

(МАЛДЕР страдальчески улыбается СКАЛЛИ.)

СКИННЕР: Агент Малдер, мистер Федерман будет сопровождать вас сегодня в Церковь Христа, где он будет действовать, как наблюдатель. Вы обеспечите ему безопасность и гостеприимство, как моему другу и другу ФБР. Агент Скалли, в течение утра вы понадобитесь мне здесь.

(Федерман хихикает и выдает наводящий на размышления "Хммм". МАЛДЕР жалобно смотрит на СКИННЕРА.)

МАЛДЕР: Сэр, я чем-то разозлил вас больше, чем обычно?

СЦЕНА 3

(МАЛДЕР и УЭЙН ФЕДЕРМАН подъезжают к большому собору и беседуют.)

УЭЙН ФЕДЕРМАН: Мне интересно, вы с ней просто напарники?

МАЛДЕР: Хватит, Уэйн.

(Эти двое мужчин выходят из автомобиля и входят в церковь.Две монахини выходят.)

ЦЕРКОВЬ ХРИСТА

ВАШИНГТОН, ОКРУГ КОЛУМБИЯ

(Позже в церкви, МАЛДЕР разговаривает со священником, КАРДИНАЛОМ О’ФАЛЛОНОМ.УЭЙН ФЕДЕРМАН следует за ними.)

МАЛДЕР: Кардинал О’фаллон, у вас есть предположения, кто мог покушаться на вашу жизнь?

КАРДИНАЛ О’ФАЛЛОН: У церкви всегда было много врагов, агент Малдер.

МАЛДЕР: Бомба такого размера могла разрушить только склеп. Там было что-нибудь ценное?

КАРДИНАЛ О’ФАЛЛОН: Нет. Только некоторые старые кости, экспонаты, реликвии... документы, которые надо хранить в холоде. Мы любим думать об этом как о холодильнике Господа.

УЭЙН ФЕДЕРМАН: Отличная мысль.

КАРДИНАЛ О’ФАЛЛОН: Спасибо.

УЭЙН ФЕДЕРМАН: (в диктофон) "Холодильник Господа".

МАЛДЕР: Уэйн, замолчите.

КАРДИНАЛ О’ФАЛЛОН: Там нет ценностей для внешнего мира. Вещи не имеют вещественной ценности... это духовные ценности церкви - древние религиозные тексты... и средневековые реликвии.

(Они спускаются по лестнице.)

УЭЙН ФЕДЕРМАН: А Туринская плащаница? [Погребальный саван, на котором отпечатался длинноволосый мужчина с ранами подобными ранам Иисуса.Плащаница из Турина до сих пор ставит ученых в тупик, насчет того, Иисус этот или искусная подделка Леонардо да Винчи.]

КАРДИНАЛ О’ФАЛЛОН: Нет, боюсь, что у нас её нет, но у нас есть одежды Святого Петра.

УЭЙН ФЕДЕРМАН: Вы шутите?

КАРДИНАЛ О’ФАЛЛОН: Да.

УЭЙН ФЕДЕРМАН: Это тоже хорошая мысль.

КАРДИНАЛ О’ФАЛЛОН: Спасибо.

МАЛДЕР: (предупреждающе) Уэйн... Заткнитесь.

(Они входят в темный, затянутый паутиной склеп.)

МАЛДЕР: Кто бывает в этом склепе?

КАРДИНАЛ О’ФАЛЛОН: Только я. Это длинные катакомбы (он включает свет), я люблю побродить здесь в свободное время.

(Они смотрят вокруг.В одном месте что-то разрушено.)

КАРДИНАЛ О’ФАЛЛОН: Там сработала бомба.

МАЛДЕР: Хорошо, моя интуиция, Кардинал, подсказывает, что это больше похоже на террористический акт, чем на попутку убийства или осквернения…

(Звонок сотового телефона разрывает тишину склепа. МАЛДЕР смотрит обвиняюще на УЭЙНА ФЕДЕРМАНА. УЭЙН ФЕДЕРМАН застенчиво проверяет свой телефон.)

УЭЙН ФЕДЕРМАН: Мм, это - не мой. Я думаю, что это - ваш.

МАЛДЕР: Извините меня. (вынимает телефон), это, мм, это - не мой.

КАРДИНАЛ О’ФАЛЛОН: Одну минуту. (вытаскивает телефон) И не мой. Мой не принимает здесь звонки.

(Телефон продолжает звонить. МАЛДЕР становится на колени около одного из поврежденных склепов, разгребает щебень, и обнаруживает сотовый телефон на мертвом человеке, зароненном в склепе.)

УЭЙН ФЕДЕРМАН: А что если это телефон святого Еврея [намек на Иисуса Христа], Кардинал?

(МАЛДЕР смотрит на лицо мертвеца.)

МАЛДЕР: Нет, это - Мика Хоффман.

(МАЛДЕР активизирует функцию идентификации на мобильном телефоне Nokia, и читает имя.Это - МИКА ХОФФМАН.)

СЦЕНА 4

РАЙОН АДАМС МОРГАН,

ВАШИНГТОН, ОКРУГ КОЛУМБИЯ

(МАЛДЕР и СКАЛЛИ идут по улице старого района города, их сопровождает УЭЙН ФЕДЕРМАН.)

МАЛДЕР: Мика Хоффман, Вилли Мэйс, и Франк Серпико. Это - моя Святая Троица, Скалли.

СКАЛЛИ: Конечно, я слишком молода, чтобы помнить, но, ммм, не был ли он радикалом в 60-ых, как Джерри Рубин или Марио Савио?

МАЛДЕР: Да. Мика Хоффман был в центре культурного движения 60-х. Он был одним из первых хиппи. Он был поэтом, получше, чем Гинсберг, и еще он был звездой в баскетбольной команде Колумбии.

УЭЙН ФЕДЕРМАН: А в 70-ых он лег на дно, так?

МАЛДЕР: Да, прямо после Альтмонта. От него долго не было ничего слышно.

УЭЙН ФЕДЕРМАН: А во всем винят Роллинг Стоунз. Я не понимаю это.

(Они подходят к двери арендованной квартиры.)

МАЛДЕР: Это должно быть здесь.

(МАЛДЕР начинает взламывать замок отмычкой.)

МАЛДЕР: (к СКАЛЛИ) Зачем ты понадобилась Скиннеру сегодня утром?

СКАЛЛИ: Какие-то бумаги.

УЭЙН ФЕДЕРМАН: Хммм...

(Он посылает МАЛДЕРУ знающий взгляд и касается пальцем своих губ. МАЛДЕР, смущенный, пытается игнорировать его. То же самое делает СКАЛЛИ. МАЛДЕР открывает дверь.)

СКАЛЛИ: Малдер, у нас должен быть ордер на обыск.

УЭЙН ФЕДЕРМАН: (саркастически) Подумаешь. Конституция, большое дело…

(Они входят в квартиру.Странный ассортимент мебели, произведения искусства и оборудование для создания бомбы.)

МАЛДЕР: Ничего себе.

УЭЙН ФЕДЕРМАН: Это – фэнг шу (fengshui).

[Небольшой поклон Джиллиан от Дэвида Духовны?Смотрите серию 7X17, «Все вещи» \ «Allthings».]

СКАЛЛИ: Малдер, я не хочу порочить твою Троицу, но, ммм, мне кажется, что Хоффман был убит одной из своих собственных бомб.

МАЛДЕР: Я знал, что Хоффман был хорошим гончаром...

СКАЛЛИ: Да, ну, в общем, кажется, что он был и хорошим каллиграфом также. Взгляни, Малдер, здесь есть арабская камедь и гидроокись натрия. С их помощью можно подделать старые чернила и бумагу. Все принадлежности для подделок.

МАЛДЕР: Скалли, взгляд на это.

(Они смотрят на пергамент, с иностранным текстом.)

МАЛДЕР: Христос. Напоминает религиозный текст.

СКАЛЛИ: Это похоже на одно из утраченных Евангелий. Евангелие Марии Магдалины, и, описание жизни Христа на Земле после Воскрешения.

МАЛДЕР: После?

СКАЛЛИ: Да. Это - еретический текст, Малдер, мифический, но ходят упорные слухи, что он существует.

МАЛДЕР: Хорошо, но что Мика Хоффман делал с религиозно-еретическими текстами?

СКАЛЛИ: У меня другой вопрос: зачем он их подделывал?

УЭЙН ФЕДЕРМАН: А я думаю агенты, зачем О'Фаллону подделки Хоффмана?

(Агенты смотрят на него с невольным уважением.)

УЭЙН ФЕДЕРМАН: (скромно) Вам не нужен синоптик, чтобы узнать, в какую сторону дует ветер.

(МАЛДЕР впивается взглядом в него.)

УЭЙН ФЕДЕРМАН: Не стреляйте!

СЦЕНА 5

(Позже, МАЛДЕР и УЭЙН ФЕДЕРМАН входят снова в склеп.)

УЭЙН ФЕДЕРМАН: Мне нравится, как вы работаете: никаких разрешений, никаких ордеров, науки.

(МАЛДЕР игнорирует его.)

УЭЙН ФЕДЕРМАН: Как я должен называть вас, агент Малдер или мистер Малдер, а может у вас есть кличка?

(Они слышат слабый щелчок)

МАЛДЕР: Шшшшшш.

УЭЙН ФЕДЕРМАН: Подобно старине Скину?

(МАЛДЕР игнорирует его, осматривая склеп.)

УЭЙН ФЕДЕРМАН: Вы игнорируете меня!

МАЛДЕР: Что это?

ФЕДЕРМАН: Что, черт возьми, это было?

СКАЛЛИ: Я уверена, что это место просто кишит крысами.

ФЕДЕРМАН: Это, как предполагается, должно меня успокоить?

(Они видят пергамент.)

МАЛДЕР: Напоминает то же самое Евангелие Марии Магдалены, которое Скалли нашла у Хоффмана.

УЭЙН ФЕДЕРМАН: Так, это - подделка, или оригинал?

МАЛДЕР: Нет никакого оригинала Евангелия от Марии, Федерман, мм, оригиналом была бы фальшивка.

УЭЙН ФЕДЕРМАН: Хорошо, так что это - настоящая фальшивка или поддельная фальшивка или ...?

(Они вздрагивают от звонка сотового телефона.)

УЭЙН ФЕДЕРМАН: Жаль, это меня.

(УЭЙН ФЕДЕРМАН отходит, чтобы поговорить. МАЛДЕР смотрит на пергамент.)

УЭЙН ФЕДЕРМАН: (по телефону) Да?... Нет, нет, нет. Нет, я слышу. Это у тебя странный голос...

(Когда УЭЙН ФЕДЕРМАН идет по склепу, человеческий череп отскакивает с его пути, чтобы не быть растоптанным.)

УЭЙН ФЕДЕРМАН: (по телефону) Я слышу хрустящий звук и отдельные слова... Перестань орать - криком здесь не поможешь....

(МАЛДЕР все еще смотрит с интересом на пергамент.)

МАЛДЕР: Хмм...

УЭЙН ФЕДЕРМАН: (по телефону) Что-то связь прерывается, я тебе перезвоню… Да я сейчас в склепе, я уже выхожу из него.

(Жуткая музыка клавесина. Постукивание начинается снова. УЭЙН ФЕДЕРМАН задыхается и роняет фонарик при виде пары костей ноги, выходящих перед ним. Череп двигает челюстью, я рядом танцуют две скелетные руки. Одна из рук берет фонарик и убегает с этим. УЭЙН ФЕДЕРМАН в шоке.)

УЭЙН ФЕДЕРМАН: Ничего себе! О, мой... Бог.

СЦЕНА 6

(Обед. УЭЙН ФЕДЕРМАН сидит между МАЛДЕРОМ и СКАЛЛИ. Они пьют кофе, он стакан сока.)

СКАЛЛИ: Теперь, Уэйн, я уверена, что там было темно, и что ваши глаза сыграли с вами злую шутку. Вы были под влиянием историй о привидениях и фильмов ужасов, которые происходят в склепах и на кладбищах.

УЭЙН ФЕДЕРМАН: Нет, это была не галлюцинация. Это были какие-то механизмы.

МАЛДЕР: (хихикая) Федерман, это было не кино. А реальная жизнь.

УЭЙН ФЕДЕРМАН: Какая разница?

(Агенты молчат.)

УЭЙН ФЕДЕРМАН: Хорошо, с меня хватит запахов. Спасибо за помощь, мне пора писать сценарий.

МАЛДЕР: (пораженный) Вы уезжаете? Вы не хотите добраться до сути?

УЭЙН ФЕДЕРМАН: Не особенно.

МАЛДЕР: Хорошо, вы знаете, иногда истина может оказаться интересней, чем фантастика.

УЭЙН ФЕДЕРМАН: Фантастика – это быстрее и дешевле, чем истина. Хотите мой совет? Вы оба сумасшедшими.

МАЛДЕР: Почему?..

УЭЙН ФЕДЕРМАН: (к МАЛДЕР) Хорошо, вы сумасшедший, потому, что верите в то, во что верите. (к СКАЛЛИ) А вы сумасшедшая потому, что не верите тому, во что верит он. Я оставлю вас. Спасибо.

(Он уезжает.)

МАЛДЕР: Я уже тоскую без него.

СКАЛЛИ: Ты знаешь, Малдер, но мне вспомнилась история о чаше Лазаря.

МАЛДЕР: Чаше Лазаря?

СКАЛЛИ: У нас в Католической школе была странная монахиня - сестра Коллаген. Мы звали её "Чокнутой", потому что она нам рассказывала страшные истории.

МАЛДЕР: Очень хорошо, мне как раз такая нравится?

СКАЛЛИ: Она показывала нам кусок дерева с ржавым гвоздем и говорила: "К этому куску дерева были прибиты запястье Христа". Или она показала нам пузырек красной жидкости и говорила, что это кровь Иоанна Крестителя.

МАЛДЕР: Сейчас она, наверное, в тюрьме.

СКАЛЛИ: Еще она рассказывала историю о том, что когда Иисус поднял Лазаря из мертвых, там была тетка...

МАЛДЕР: Тетя Лазаря?

СКАЛЛИ: ..., которая делала глиняный горшок, и что слова Христа записались на тот сосуд, как музыка на виниловых пластинках.

МАЛДЕР: Вот видишь, это не правда, что в Католической школе нельзя обучится наукам.

СКАЛЛИ: (смеясь, указывает на глиняный черепок) Ладно, Чокнутая сестричка говорила, что эти слова и сейчас могут поднять кого угодно из мертвых, точно так же как Иисус поднял Лазаря.

МАЛДЕР: (улыбаясь ей) Это здорово слышать от тебя такую историю, Скалли. Я познакомлю тебя с Чаком Барксом, чтобы вы проверили, есть ли на этом горшке лучший хит Христа… А я еще раз побеседую с кардиналом О’фаллоном.

СЦЕНА 7

(Офис. СКАЛЛИ наблюдает как ЧАК БАРКС, сканирует часть глиняного горшка с помощью сложного лазерного оборудования.)

ЧАК БАРКС: Музыка витает в воздухе, агент Скалли. Всё живое вибрирует, а стало быть - поет. Я покажу вам, вот. (Показывает на экран монитора) Вы видите, это - мой голос, он показан красным. А желтый – это окружающие нас звуки. Это – шум моего компьютера, порно-кассета Малдера на паузе, звуки улицы – всё, что мы слышим, но не знаем об этом. Я же могу слышать с помощью этой системы.

(Он слышит кое-что в наушниках.)

ЧАК БАРКС: (испуганно) О...

СКАЛЛИ: Что это?

(БРОСЬТЕ БАРКС, снимает наушники, позволяя СКАЛЛИ услышать божественную музыку.)

СКАЛЛИ: Ничего себе.

ЧАК БАРКС: Кто сделал это?

СКАЛЛИ: Мы не уверены. Это мог подделать человек по имени Мика Хоффман, или, мм, кто-то еще от имени Иисуса Христа.

(ЧАК БАРКС захихикал, но затем понял, что она не шутит.)

ЧАК БАРКС: О... тот, кто это сделал - музыкальный гений. Эта глина вибрирует во всех тональностях сразу. Это что-то небесное.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments